Активисты движения Тайная орфографическая полиция

«Казнить нельзя помиловать» тех, кто не умеет ставить запятые в публичных текстах. Мы побеседовали с Полиной и Павлом, создателями и активистами движения «Тайная орфографическая полиция», которые уже 2 года исправляют ошибки на вывесках, памятниках и в прессе.

— Расскажите, как всё началось и когда?
— Паша: Всё началось с Поклонной горы, 23 февраля 2013 года. Мы нашли ошибку на памятнике, и исправить её нам удалось только к 9 мая этого года. Ошибка состояла в том, что было написано «Пропавшим безвести солдатам без могил». На самом деле, мы уже сто раз это рассказывали в интервью (смеётся).

 

 
— Ну да, я слышала эту историю. Поздравляю с победой! Но это же не единственная ошибка, которую вы исправили за это время…
 —Полина: Ну, конечно, нет… Мы исправили очень много вывесок, несколько памятников и большое количество текстов, появлявшихся в прессе.

— Как конкретно вы доносите правки до авторов текстов?
— Полина: Пишем лично. Что касается памятников и других публичных текстов в городе, направляем обращения в различные инстанции… Чаще всего не по одному разу.
Паша: У нас есть такой человек, Пётр… Он у нас вообще профессионал в этом деле, писать во всякие инстанции… (смеётся). Он пишет примерно 10 обращений каждый день.
— И сколько из них «выстреливает»?
— Паша: Очень мало. С этим памятником на Поклонке мы, почти не переставая, писали. И удалось всё только вот спустя 2 года.

 

 
— Вы просто посылаете письмо о том, что есть ошибка?
— Полина: Нет, мы всегда говорим, как её исправить. И даже предлагаем бесплатные корректорские услуги.
Паша: Но, между нами, мы очень хотим зарегистрировать юридически корректорскую службу, возможно, под «брендом» «Тайной орфографической полиции», чтобы помогать людям исправлять их тексты и получать за это некое вознаграждение.

 

 

— Исправлениями только вы втроём занимаетесь? Или у вас есть последователи?
— Полина: Это сложный вопрос. Последователей-то много. Но часто бывает, что люди не знают сами, как и куда написать. Или знают, но у них не выходит. Например, к нам обратился человек из Дмитрова, который попробовал сам подать прошение об исправлении ошибки. У него не очень получилось, поэтому ему помогли мы. А ещё недавно школа в одном из российских городов устроила конкурс: школьники бегали по городу и исправляли ошибки… Прислали потом кучу видео и фоток, так здорово!
— Но всё же в формате постоянной методичной работы по исправлению ошибок функционирует только московский филиал Полиции?
— Паша: Фактически да. Получается такая схема. У нас около 4 тысяч подписчиков в группе Вконтакте. И вот, какая-то часть из этих 4 тысяч периодически присылает ошибки, которые они видят в своих городах. Но исправляем всё это, однако, мы…
Полина: Были попытки организовать филиалы в других городах и даже странах, например, в Казахстане. Потому что страна двуязычная, вывески в больших городах дублируются на русский, и там очень много ошибок. Паша: Это вообще наша задача сейчас — расширять движение до всероссийских и международных (в пределах СНГ, конечно) масштабов. Мы хотим открывать в разных городах филиалы, которые бы работали автономно, так же, как наше московское отделение.
Полина: Но, если серьёзно, это пока не очень хорошо работает.
— Как вы думаете, почему?
— Паша: Люди не хотят брать на себя ответственность и заниматься этим ежедневно. Пару раз что-то исправить — это прикольно. А вот на постоянной основе за бесплатно…
Полина: Хотя, конечно, у нас есть единомышленники, которые нам очень помогают. То есть Полиция сегодня — это не только я, Паша и Пётр. Совсем нет. Например, у нас был человек, который регулярно вычитывал «Российскую газету» и в каждом номере, а это ежедневная газета, находил ошибки (смеётся).

 

 

— А редакция?
−Паша: Да им как-то всё равно было (смеются). Они не ответили нам ни разу. Хотя мы по-разному пытались с ними связаться… А я в выходных данных не нашёл даже позиции корректора. Мы им какое-то время писали изо дня в день, но в определённый момент перестали… Поняли, что это бесполезно.
— Я знаю, ещё какая-то история с газетой Metro была.
— Полина: Ой, да. Это довольно смешно. Мы долгое время их правили, с такой же периодичностью, как и «Российскую газету». А потом Metro написали о нас репортаж… и допустили в нём ошибку (смеётся). Но в итоге мы с ними подружились.
Паша: Да и вообще положительные исходы — не такая редкость. Я как-то писал в Пермь, там была ошибка на автобусной остановке, и нам через месяц ответили. Написали благодарность, послали фотку, что всё исправили. Госслужбы чаще всего открыты для подобного сотрудничества.
Полина: Хотя иногда бывают очевидные отписки, причём не очень приятные. С тем же памятником на Поклонке...
Паша: Да, пришла отписка Департамента культуры, что ошибка на памятнике — авторское право. Мол, чтобы исправить ошибку, нужно уладить вопрос с автором. А автор памятника уже, конечно, умер…

 

 

— Какова цель общая цель вашей деятельности? Зачем вы исправляете ошибки?
— Полина: Для сохранения нормы. Мы правим ошибки исключительно в публичных текстах, это наша принципиальная позиция. Если человек пишет неграмотно как частное лицо — плевать. Не все обязаны быть профессионалами, это очевидно. Но если речь о публичном тексте, то все нормы должны быть соблюдены.
— Ну ведь мы с вами как филологи понимаем, что норма движется. Есть даже такая точка зрения, что носитель языка может говорить как угодно. Мол, узус диктует норму и всё такое…
— Полина: Согласна, русский язык очень подвижен. Но всё же не стоит утрировать. Русский кодифицирован, есть определённые правила. И есть такие участки языка, где разграничение нормы и не нормы можно назвать весьма чётким.

— Как думаете, почему тогда столько ошибок?
— Паша: Потому что отношение такое в обществе. Всем всё равно. А мы стремимся это исправить. И вот когда всем станет не плевать, «Тайная орфографическая полиция» будет уже не нужна.
— А почему вы такие тайные-то?
—Полина: Мы хотим донести мысль, что каждый активист должен быть действующим лицом. Каждый наш подписчик должен стать активным членом!

 
— То есть не из-за преследований со стороны тех, кто составляет тексты с ошибками?
— Полина: Да их и нет, по сути. Меня правда как-то нашли Вконтакте после исправления ошибки в ТЦ, угрожали «дать в рожу». Ну я ответила: «Это вряд ли, ребят»… И всё хорошо закончилось. Знаешь, в Интернете ходит баян про грэммар наци, что филологи побили кого-то за низкий уровень грамотности… Но у нас как-то пока немножко наоборот (смеётся).

 

Текст: Юля Шубина
Фото: Ира Борисова

 

Please reload

Узнать контакты

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
Please reload

ПОИСК ПО ТЕГАМ
  • Vkontakte - White Circle
  • Facebook - White Circle
  • Instagram Social Icon

Вернулся, как и обещал.